Далай Лама, часть 1

Дата: 13/04/2013 / Просмотров: 407

Многие читатели, вероятно, удивлены, почему до сих пор в этой книге ничего не сказано о Далай Ламе. Коль скоро нашей основной темой являются ламаистские посвящения, то основное внимание, по-видимому, должно быть уделено именно Ему — Великому Главе посвященных. Рассмотрим этот вопрос.

Хотя на Западе и начинает складываться более ясное представление о Тибете, и ему посвящено уже большое количество серьезных книг, тем не менее, иностранцы слабо представляют себе, кто такой Далай Лама и какова его роль. Английские чиновники, которые либо лично встречались с Далай Ламой, либо поддерживали дипломатические отношения с Его представителями, пожалуй, являются наиболее осведомленными авторами, однако изображают правителя Тибета практически только как политического деятеля (именно это и интересовало их читателей),

Помимо этих авторов, встречаются люди, не только никогда и шагу не сделавшие по тибетской земле, но и располагающие весьма сомнительной информацией относительно его жителей, и тем не менее, берущие на себя смелость выдавать за действительность свои ничем не обоснованные выдумки. Некоторые из них изображали Далай Ламу человеком, владеющим всеми языками мира. Другие безапеляционно утверждали, что он является «папой» буддистов. Третьи, в свою очередь, говорили, что он-де — маг, который обычно занят творением чудес самого фантастического характера; а его дворец в Потале некоторые изображали как некую «святая святых», недоступную для непосвященных и населенным сверхлюдьми, иерофантами, хранителями грозных мистерий.

Все это не более чем фантазии. Далай Лама преимущественно глава светской власти, автократический монарх Тибета.

В книге «Среди мистиков и магов Тибета» я вкратце описала Далай Ламу в роли аватара [тулку] Ченрези. Здесь же дополню ранее сказанное, дабы рассеять неверное толкование этой величественной персоны в ламаистском мире.

Далай Ламы являются преемниками традиции Великих Лам школы «Желтых Шапок». Чтобы познакомиться с их историей, мы должны вернуться к моменту основания этой школы Цонгкхапой, то есть к XV веку.

Монастырь Гандан, расположенный в двадцати километрах от Лхасы, колыбель Далай Лам. Он был сооружен Цонгкхапой в весьма необычном для возведения гсыпа [монастырей] месте. Обычно гомпа, в гордом и суровом одиночестве, строились на какой-нибудь возвышенности; Гандан стоит в окружении гор. Два других монастыря, относящихся к тому же периоду и возведенных учениками Цонгкхапы, также пренебрегли вершинами и располагаются у подножья гор, но они хорошо видны проходящим мимо путникам, тогда как Гал-дан полностью скрыт в воронкообразной впадине, и путник может проехать совсем рядом, не подозревая, что в двух шагах находится большое монастырское здание.

Традиция объясняет эту странность: говорят, что Цонгкхапа предвидел наступление времен, когда его учение подвергнется нападкам и будет изгнано из Тибета, а потому он хотел создать для монахов,— своих учеников,— спокойное место, где они могли бы найти убежище и сохранить его учение на благо грядущих поколений.

Цонгкхапа был первым настоятелем Гандана и там же закончил свои дни. Великолепный мавзолей из серебра и золота, украшенный драгоценными камнями и окруженный своеобразным навесом, был воздвигнут в его честь в большом храме, выстроенном в центре монастыря. Многочисленные паломники,— я была одной из них,— посещают эту гробницу, у подножья которой непрерывно горят сотни светильников.

Цонгкхапа был традиционным религиозным наставником; продолжая работу, начатую Атишей и его учеником Домтоном, он сделал все возможное, чтобы укрепить ставшую к тому времени крайне слабой монашескую дисциплину тибетского духовенства. Именно по этой причине его ученики были названы «гелугпа», то есть «следующие добродетели». Название «желтые шапки» они получили потому, что Цонгкхапа, желая отличить их от других монахов, носивших красные, обязал их носить желтые головные уборы. Однако такая простая причина не показалась удовлетворительной для людей, жаждущих чудес.

Говорят, что Цонгкхапе явилась богиня Дордже Налджорма и посоветовала изменить цвет и форму головных уборов учеников, заверив его, что если они будут носить желтые шапки, то, несомненно, превзойдут своих соперников в красных шапках.

Сокращая широко распространенные названия «желтые шапки» и «красные шапки» до «Желтая школа» и «Красная школа», некоторые иностранцы думают, что одни ламаистские монахи носят красные одеяния, а другие — желтые. Я уже отмечала, что это не так. Одеяние монахов обязательно темно-гранатового цвета и одинакового покроя для всех школ и обоих полов. Монахи наиболее значительного ответвления последователей древней религии тибетцев, «белое бонпо», носят такое же платье. Только форма головного убора, его цвет и цвет мантии (нечто вроде католического далматика), называемой дагам, которую ламы надевают во время службы, и позволяют определить, к какой школе принадлежит облаченный в это одеяние человек.

Было бы неправильно думать, что Цонгкхапа стремился вернуть ламаизм к учению первоначального буддизма, исключив примеси индотантристского и бон-ша-манистского происхождения. Он в неменьшей мере придерживался ритуалов, чем «красные шапки» и принимал большую часть их предрассудков. Отличительные черты его реформы,— и можно сказать, единственные,— проявились в том, что касается монастырской дисциплины, В то время как «красным шапкам» дозволялось употребление спиртного, и обет безбрачия требовался только от монахов, получивших более высокое посвящение в духовный сан гелонга [букв, «добродетельный нищенствующий»] и выше, Цонгкхапа запретил женитьбу и употребление возбуждающих напитков всем членам монастыря без исключения.

Религиозный наставник, почитаемый множеством своих учеников, Цонгкхапа никогда не был непременным Главой всей Церкви. Ни наследовавший ему племянник Кхайдуб-Дже, ни другие ламы, которых считали перевоплощением последнего, а потому и преемственными настоятелями Гандана, точно так же не были облечены властью как диктовать свои убеждения верующим, так и отлучать от Церкви всех тех, чьи взгляды не совпадали с их собственными. Такой привилегии среди буддистов никто и никогда не имел.

Несмотря на интеллектуальный спад среди тех, кто возвратился к суевериям, дух первоначального Учения все же жив среди буддистов и достаточно силен, чтобы предотвратить отход от свободы воззрений среди ученого духовенства, к которой обязал своих учеников Будда.

Бескомпромиссная позиция, занятая в этом вопросе буддистами, может быть подтверждена многими отрывками из Палийского Канона. Я приведу здесь отрывок из «Камала Сутта»:

Несколько молодых людей поведали Будде о том, что в их стране наставники различных философских школ проповедуют так много разных учений, что они не знают, какому верить, и потому испрашивают совета.

Будда ответил: «Не принимайте ничего на веру лишь в силу традиций, хотя бы это и высоко чтилось многими поколениями и в различных местах. Не верьте ничему на том основании, что многие говорят об этом. Не поклоняйтесь слепо вере мудрецов прошлого. Не верьте тому, что вы создали в своем воображении, убедив себя, что это есть божественное откровение... Не верьте ничему лишь на основании авторитета ваших наставников или духовников. После исследования верьте тому, что вы сами проверили и нашли обоснованным, и только тогда согласуйте с этим свое поведение».

Какие бы модификации в последующем ни внесли махаяиисты в Учение Будды, этот пункт остался неприкосновенным. Можно даже сказать, что они подчеркивали необходимость духовной независимости.

Несколько отрывков из ритуалов мистических посвящений, приведенных в этой книге, подтверждают, какое важное значение этому придают и ламаисты. Здесь совершенно очевидно, что истинное «посвящение» — это процесс, в котором разум познает свою истинную природу, а все остальное — не более чем средства для достижения этого состояния.

И поэтому, хотя настоятели Гандана, как преемники Цонгкхапы, и обладают определенным превосходством среди гелугпа, это превосходство всегда сводится лишь к выражению почтения к ним, но ни в коем случае не дает им права оказывать какое-либо духовное давление как на монахов, так и на мирян, относящихся к их школе. Титул «Глава Желтых шапок», употребляемый иногда иностранными писателями, и который я использую как наименование, понятное западному читателю, на самом деле не обозначает никаких официальных функций.

Настоятели Гандана даже особо не упоминаются как наставники-мистики, хранящие специфическую устную традицию [дам-наг] методов психической тренировки. Монополия на дам-наг, а, следовательно, и связанные с ними посвящения, по-видимому, принадлежит школам «красных шапок», чьи корни уходят в далекое прошлое, к тем временам, когда религиозный мир Тибета был еще связан с буддистами Индии.

За несколько веков до рождения Цонгкхапы, два могущественных Великих Ламы,— Лама школы Кармана и, особенно, Лама школы Сакьяпа,— захватили светскую власть в стране, вытеснив феодалов, поделивших Тибет на княжества-провинции после прекращения рода последней царской династии. Фактически, Великий Лама школы Сакьяпа стал настоящим царем, правда, по милости китайского императора (первый китайский император монгольской династии, XIII век), который, как сюзерен Тибета, утвердил его верховную власть.

Хотя реформа Цонгкхапы и повысила строгость дисциплины у части ламаистского духовенства, но ни в коей мере не погасила в них жажду светской власти. Власть, приобретенная Великим Ламой школы Сакьяпа, возбудила зависть у настоятелей Гандана.

Лобзанг Гьяцо, пятый из них в линии преемственности, достиг своей цели, заручившись поддержкой монгольского хана, захватившего Тибет. Этот хан уничтожил власть школы «красных». Множество их монастырей было стерто с лица земли, другие конфискованы в пользу «желтых шапок», а их члены были насильно введены в состав «желтой школы». Светская власть в Тибете была передана Лобзанг Гьяцо его монгольским покровителем, подобно тому, как четырьмя веками ранее она была передана Великому Ламе Сакья другим монголом, Хубилай Ханом.скачать dle 10.4фильмы бесплатно

Вернуться


Поделиться:





Другие новости по теме: