Посвящения «с активностью»

Дата: 4/03/2013 / Просмотров: 317

Первый из четырех ангкуров, ведущих ученика к духовной зрелости, называется «Деу чэ чог ги ангкур» («Драгоценный ангкур с активностью»).

Для его правильного совершения лама должен быть глубоко сведущ в трех разделах ламаистских канонических Писаний, которые представляют соответственно философские учения, ритуал и метафизику.

От ученика требуется следующая подготовка:

Чувства ученика по отношению к наставнику, подготавливающему его к ясному созерцанию Реальности, должны быть такими же, какие он испытывает по отношению к самому Будде. Он должен верить как в Учителя, так и в действенность получаемого ангкура.

Заметим, что в этом последнем условии ламаизм принципиально расходится с ортодоксальным буддийским учением о десяти «путах», препятствующих человеческому существу достичь Освобождения. Третьим из них в канонической терминологии является «вера в действенность религиозных обрядов». Согласно учению раннего буддизма, отказ от верования в действенность священных и других церемоний совершенно необходим для первого шага на пути к духовному озарению. По-буддийски это называется «вступить в поток».

Тем не менее, ламы, полностью компетентные в эзотерических методах, считают это противоречие лишь кажущимся и совершенно условным. Ритуалы, говорят они, представляют собой некую разновидность психотерапии, и ритуальная форма посвящений — всего лишь уступка интеллектуальной неразвитости учеников. Их целью является полное освобождение себя от этих вспомогательных средств. Великие созерцатели отвергали их, и Миларэпа — прекрасный тому пример.

Существуют и те, кто вообще в них не нуждается. Как мы вскоре увидим, литургические слова, произносимые во время мистических посвящений, подтверждают высказывания лам. Фактически, они стремятся показать новичку ту силу и те способности восприятия, которые скрыты в нем, и вдохновить его на их развитие, дабы в дальнейшем он полагался лишь на самого себя.

Ученик должен подготовиться к получению ангкура «активности», ведя праведный образ жизни и «избегая дурных деяний, как человек избегает ядовитой змеи». Обнаружив абсурдность тех мотивов, которыми руководствуется большинство людей, и желая взять на себя святые обязательства, устремляющие разум в истинном направлении, ученик должен быть готов отдать своему наставнику, в доказательство преданности, свое будущее, самого себя и свою жизнь.

При этом последнее условие ни в коем случае не следует рассматривать как риторическое. Естественно, я сомневаюсь, чтобы какой-нибудь гуру в качестве условия передачи ангкура потребовал бы от ученика после окончания церемонии покончить с собой или быть убитым. Такие случаи можно встретить только в легендах, и, между прочим, некоторые из них очень поэтичны. В них рассказывается о героях, готовых отдать себя на растерзание демону, которому известна некая важная истина, но при условии, что он ее откроет. В большинстве случаев святой требует разрешения высечь слова этой истины на скале в назидание другим людям, и лишь после этого отдает себя чудовищу. Но если добытое столь дорогой ценой знание осталось доступным лишь ему одному, то, с буддийской точки зрения, его жертва все равно не напрасна. Результат обретенного знания проявится в следующей жизни. Однако, как я уже сказала, такие случаи встречаются лишь в легендах.

По, тем не менее, остается реальным фактом то, что для испытания своих учеников наставники просят их пожертвовать собой и своим состоянием. Марба много лет подряд использовал служение Миларэпы, заходя столь далеко, что подвергал опасности его здоровье и жизнь, заставляя его без всякой помощи строить дом, затем несколько раз сносить его до основания и снова строить по новому плану. Тот же самый Марба, когда его ученик Чойдор пригнал ему в дар весь свой скот, заставил его вернуться домой (а это многодневное путешествие) и принести на своих плечах козу, которую он оставил в сарае из-за ее хромоты.

Два этих случая широко известны в Тибете. Рассказывают и многие другие подобные случаи; и действительно, современные ламы и по сей день не прочь использовать такие жестокие приемы.

Западному человеку трудно себе представить все могущество власти, которое в Азии имеют религиозные наставники над своими учениками. Я уже говорила, что тибетцы более сдержаны в проявлениях своих чувств к наставнику, чем индийцы, и что они способны различать в характере своего духовного наставника черты, достойные восхищения, и не достойные. Но это не исключает того, что иногда в сознании учеников могут возникнуть внезапные лихорадочные порывы, и тогда, со всем энтузиазмом, они способны на действия, которые на Западе показались бы чистым безумием.

Церемонию посвящения лама начинает с построения мандала. Санскритский термин «мандала» используется и в ламаистской религиозной литературе, это — эквивалент тибетского термина «кйилкхор». В текстах, к которым я обращалась, Лама Лонгчен использует этот термин наравне с кйилххором. И все же, между мандала и кйилкхор есть определенная разница. Первый включает символические фигуры и подношения божествам. Последний, однако, можно оживить лишь присутствием в нем некоторых существ или сил, которыми сам лама наделяет кйилкхор; причем несколько мандала могут составить композицию одного кйилкхора.

Мандала «ангкура с активностью» квадратной формы. (Но, строго говоря, мандала, как и кйилкхор, обозначает нечто «круглое»). Длина каждой его стороны равна расстоянию между локтем и кончиком среднего пальца того ламы, который его рисует. Его поверхность должна быть ровной как зеркало. Рисунок наносится порошками пяти цветов: белый, желтый, зеленый, красный и синий.

На каждой стороне мандала изображаются порота, в центре которых помещается синий диск с изображением восьмилепесткового лотоса. Наносятся четыре «черты» («границы»), ограничивающие символический рисунок. Их соответствующие цвета: белый — на востоке, желтый— на юге, красный — на западе и зеленый — на севере. Внутри этого пространства располагаются разнообразные подношения, и различные фигуры символизируют разные страны, прибежища и т. п.

Другая «черта», из цепочки нескольких дордже, окружает рисунок в целом. В центре и в каждом углу помещаются пять ритуальных сосудов, на каждом из которых надпись: ,,АУМ-А-ХУМ" Эти сосуды наполнены смесью чистой воды и молока, в которую добавлены пять видов зерна, пять видов лекарственных растений, пять видов благовоний, три «белых» (сливки, сыр и масло) и три «сладких» (мед, сахар и патока). Пять стрел, пять зеркал, пять кусков хрусталя, пять кусков шелка пяти указанных цветов, пять изображений пяти мистических будд (миниатюры в полный рост) украшают каждый сосуд, и в каждом из них стоит павлинье перо. Кубок в форме свода человеческого черепа (иногда настоящего, инкрустированного серебром на трех ножках), т. н. капала, наполняется другим составом (иногда чай, иногда ячменное пиво), символизирующим напиток бессмертия.

У каждых из четырех врат помещается магический кинжал, а вдоль каждой «черты» кладутся четыре ножа с кривыми лезвиями. Ритуальные пироги [Т.— торма] и различные предметы, необходимые для проведения ангкура, также помещаются в мандал, который затем устанавливается на возвышение и окружается танка (священные изображения на ткани).

Церемония ангкура состоит из трех частей: 1. Лама благословляет себя и мандал; 2. Ученика допускают в помещение, где находится лама и мандал; 3. Совершается ангкур.

Вначале лама, пребывая один в помещении, призывает в мандал будду. Не следует думать, что в данном случае призывается исторический Будда Шакйямуни, или его дух, который, как можно было бы ошибочно предположить, находится в том или ином раю. В ритуалах такого типа выражение «будда» эзотерически обозначает Знание, присущее всем буддам, их духовную силу, которая будет передана ученику.

В «ангкурах с активностью» эта часть ритуала очень короткая, но кандидату разрешается войти в помещение не раньше, чем она будет закончена. В ходе одной и той же церемонии это посвящение может быть передано одновременно и нескольким ученикам.

Кандидат,— или каждый из кандидатов, если их несколько,— простирается перед ламой и мандала. Затем следует литургический диалог между наставником и учеником. В случае с несколькими учениками они повторяют все вместе свою часть диалога. Следующий перевод может дать только некоторое представление о том, что говорится:

Ученик: «О благородный Лама, Великосущный, столь счастлив я приблизиться к этому великому таинству и умоляю Вас допустить меня к нему».

Лама: «О сын, твое прошлое украшено благодеяниями, и, входя в Сокровенную Колесницу моих наставлений, ты пожнешь благие плоды, а созерцая Драгоценный Камень Познания, ты развеешь все свои сомнения. Ответь же, счастлив ли ты видеть во мне своего Наставника?».

Ученик: «Да, я счастлив».

Лама: «Пять мудростей29, Будда, Дхарма и Сангха пребывают в тебе. Если ты ищешь истинное Прибежище, то медитация приведет тебя к распознаванию их истинной сущности в тебе самом». (То есть ищи Прибежище в себе самом).

Ученик: «Поддерживаемый благословением моего Ламы, да воспользуюсь я в этом мире, погруженном во мрак невежества, светочем моего собственного пути и да открою я Мудрость, что живет во мне».

После этого лама завязывает шнурок из нитей пяти цветов на левой руке кандидата. Если же кандидат — женщина, то шнурок повязывается на ее правую руку. При этом лама произносит мистическую формулу [Т.— игаг; С.— мантра]. Затем, повторяя другую мантру, он поднимает сосуд со «святой водой», стоящий перед ними вне мандала, и произносит:

«Это — вода драгоценного потока связывающих тебя обетов. И если нарушишь их, то бесконечно долго ужасное пламя чистилища будет сжигать тебя. Если же желания твои праведны, то усилия твои увенчаются успехом. Храни в сердце своем эту воду, символ святых обетов, и силы взрастут в теле». (То есть сила к достижению конечной цели посвящения).

Затем ученик получает несколько капель воды на ладонь и выпивает их. Лама, сопровождая свои слова редкими приглушенными ударами в ритуальный барабанчик [Т.— дамару], разъясняет ученику значение так называемых «лотосов», центров психической энергии, расположенных соответственно вблизи пупка, в сердце, в гортани и на макушке головы. Кандидат внимательно выслушивает эти разъяснения. Дабы символически представить тот факт, что Мудрость была сокрыта неведением на протяжении периода времени, начало которого невозможно даже представить, глаза ученика закрываются повязкой из черного шелка. Взяв в сомкнутые руки отрезы шелка пяти мистических цветов, кандидат говорит:

«Бесконечная цепь причин и следствий с безначальных времен вела меня к этому источнику Вечного Света. Поэтому стану я сыном Святой Семьи».31

Оставаясь с повязкой на глазах, ученик бросает цветок на мандала. При каждом посвящении ученик получает новое имя, которое зависит от того, на какую часть кйилкхора упадет брошенный им цветок. В следующей таблице приводятся имена, обычно даваемые при посвящении:

Посвящения «с активностью»


Ученик должен хранить имя посвящения в строжайшей тайне, оставаясь известным для окружающих под тем именем, которое он получил при вступлении в Сангху. После акта наречения литургическая декламация продолжается:

Ученик: «Владыка, Держатель Ваджра, Наимудрейший Наставник, соблаговоли развеять невежество того, кто слепо бродит в трех мирах».

Лама: «Сын из благой семьи, ты, ослепленный неведением, столь долго ищешь то, что сокрыто в тебе самом. Этим жезлом, подобным драгоценному Йиджин, я позволю тебе узреть Свет».

Золотым жезлом лама снимает черную шелковую повязку, закрывающую глаза ученика. С этого момента ученик должен считать, что его неведение рассеялось.

Лама: «Смотри, о сын из благой семьи, смотри внимательно внутрь себя, не спеша оглядись вокруг. Многое надо узреть».

Говорят, что в этот момент те, чей разум чист, зрят ламу в необычном свете: иногда в виде божества; или окруженным лучами света, исходящими из его тела; или же облик ламы вообще исчезает и вместо него возникает «пучок лучей».

Лама: «Что видишь ты в мандала?».

Ученик называет цвет, наиболее отчетливо видимый среди гаммы красок мандала, и этот цвет указывает на природу «мудрости», превалирующей в нем. Затем лама последовательно указывает золотым жезлом на различные части кйилкхора, объясняя ученику значение изображенного и помещенных там предметов. Каждая фигура или предмет есть символ либо космогонической концепции, либо физиологической или психологической составляющей человека, в представлении тибетцев.

Теперь мы обратимся к ритуалам «передачи энергии», то есть к тем разнообразным ангкурам, которые составляют «посвящение с активностью». Они соответственно называются: 1. Ангкур наставника-мистика; 2. Сокровенный ангкур; 3. Ангкур познания и мудрости; и 4. Ангкур символических слов.скачать dle 10.4фильмы бесплатно

Вернуться


Поделиться:





Другие новости по теме: